Как научить всех терпимости или другие высокие цели Вячеслава Моше Кантора

03 сентября 10:32

Российский бизнесмен Вячеслав Моше Кантор в настоящее время – и уже давно - предпочитает собственно занятию бизнесом общественную работу и благотворительность. Сам Кантор не скрывает, что именно это направление считает важным в собственной жизни, поскольку это позволяет ему действовать в соответствии с его взглядами на жизнь.

В различных интервью Вячеслав Кантор не раз объяснял эту свою позицию: в бизнесе человек вынужден так или иначе следовать общим правилам, которые предполагают прежде всего развитие и процветание бизнеса, в то время как общественная работа и благотворительность дают возможность по-настоящему раскрыть себя как человека и делать то, что требует сердце.

Впрочем, бизнес-деятельность Моше Кантора и в смысле достижения общественных целей не прошла для Кантора стороной. До сегодняшнего дня Кантор не скрывает, что использует многие свои связи и бизнес-наработки, но теперь уже в общественной работе и для решения, скорее, социальных задач. В каком-то смысле нынешние занятия Кантора можно оценить, как «высшую доблесть» в том смысле, что он ставит общественные интересы уже выше своих собственных.

Моше Кантор – как проникнуться благотворительностью

В течение многих лет Вячеславу Моше Кантору вполне удавалось совмещать бизнес и благотворительность. Удавалось настолько, что он даже сделал социальные и благотворительные программы частью инвестиционной стратегии своей компании – а именно агрохимического холдинга «Акрон». С тех пор поддержка местных социальных инициатив, от спорта до молодёжной политики и культуры, стала неотъемлемой частью деятельности холдинга. Сейчас Кантор уже отошёл от непосредственного управления своим бизнесом и сосредоточился на общественной работе, однако это не мешает – или даже помогает? – ему выступать экспертом в вопросах благотворительности крупного бизнеса. Благотворительности, которая, по мнению Кантора, способна влиять на важные для всей страны сферы и отрасли – в том числе такие, на которые бюджетных средств далеко не всегда хватает, а поддержка там необходима.

Одной из таких сфер Вячеслав Кантор считает именно социальную: а именно, поддержку социальной инфраструктуры, многая из которой, особенно в регионах, до сих пор работает на устаревших и не соответствующих современным нормам пережитках советского времени. В частности, Моше Кантор выделял собственные средства, а также вносил предложения по выделению средств холдинга «Акрон» на строительство новых корпусов и оснащение техникой интернатов, пострадавших от пожаров. Вместо ремонта морально и технических устаревших зданий Вячеслав Кантор выступил за строительство новых, оборудованных по последнему слову техники, в том числе медицинской.

При этом самого Вячеслава Кантора можно без преувеличения назвать личностью очень разносторонней. Не чужд он и искусству. Если поискать в интернете, то можно найти немало материалов на эту тему. Вот, например, один из заголовков: «Вячеслав Моше Кантор: как искусство отражает жизнь». В указанной статье Моше Кантор выступает не только как благотворитель и филантроп, но как коллекционер искусства, причём коллекционер, что называется, идейный.

В самой статье, как и во многих интервью различным изданиям, Моше Кантор подчёркивает, что главной идеей, объединяющей практически всю его деятельность, является толерантность и сохранение культурного многообразия. Что же Кантор вкладывает в это понятие?

Моше Кантор действительно прикладывает немало сил к коллекционированию и, главное, продвижению искусства. Собственную внушительную коллекцию произведений изобразительного искусства он также не прячет от глаз людей, а заложил в основу отдельного музея – МАГМА или Музея искусства авангарда. По оценкам различных изданий и экспертов, Кантор на сегодняшний день действительно является владельцем одной из самых крупных, если не крупнейшей коллекции русского авангарда. Сам Кантор признаётся, что особенный интерес у него вызывают работы художников-эмигрантов, которые родились в России, но были вынуждены её покинуть и добились мировой славы нередко уже в других странах. О многих художниках-авангардистах широкая публика и не знает, что они русские.

Своё отражение в коллекции Кантора нашёл и его интерес к еврейской жизни. Сегодня Вячеслав Моше Кантор возглавляет Европейский еврейский конгресс, до этого возглавлял Российский еврейский конгресс, и истории жизни еврейских художников, особенно в трагичную первую половину XX века имеют для него особенное значение. Тот факт, что многие из этих художников, даже в годы гонений на еврейский народ, смогли найти себе пристанище, жить и работать в отдельных странах, является подтверждением того, какую толерантность вольно или невольно в людях способно воспитать искусство и стремление к прекрасному, к поддержке высоких сторон нашего бытия.

Через проекты, подобные музею МАГМА, Вячеслав Кантор надеется донести эту идею до максимально широкого круга людей. Выставки музея проходили как за рубежом, так и в России, причём многие из художников, чьи работы представлены в Музее искусства авангарда, на родине прежде не выставлялись. Как охарактеризовал это сам Кантор, подобные выставки в буквальном смысле способны вернуть России и русским зрителям их художников.

«Про Россию известно, что мы — великая ресурсная держава, ещё про космос и балет, но ведь есть и другое измерение: что в искусстве Россия не заимствовала что-то с Запада, а наоборот, занимала лидирующие позиции во времена авангарда», — рассказал Вячеслав Кантор в интервью РИА-Новости.

И в этом действительно кроется часть целей Кантора – представить Россию не только на западе, но и самим россиянам в несколько ином ключе.

Впрочем, в коллекции Кантора, несмотря на привязанность к теме авангарда и художников еврейского происхождения, можно найти немало полотен и художников других национальностей – все, кто выступали вдохновителями или даже учителями для авангардистов нашли своё место в экспозициях МАГМА.

«Я убеждён в том, что искусство даёт нам наглядный пример: в действительно существенных вещах нет противоречия между самореализацией человека лично и интересами нации, а тем более — между верностью традициям своего народа и универсальными ценностями», - говорит Кантор, и это во многом тоже проявление толерантности.

Искусство, и особенно его инновационные проявления, каковыми и были в своё время работы авангардистов, действительно способно научить толерантности, уверен Кантор. А если быть ещё точнее, то способно научить тому, насколько толерантность может быть продуктивной и какое благотворное влияние она оказывает на мир. Где были бы эти работы и художники, если бы не толерантность? Саму же толерантность Вячеслав Кантор в одном из своих интервью, посвящённых коллекции музея МАГМА, охарактеризовал так: «Это когда ты принимаешь что-либо из предложенного тебе, еще глубоко не понимая эту вещь. Это никакая не всеобъемлющая любовь — просто возможность свободно конкурировать. Без дискриминации». Именно подобное отношение ко всему новому и позволяет обществу и всему миру развиваться, убеждён Моше Кантор. И в этом, пожалуй, одно из главных преимуществ толерантности.

Опасность в избытке?

Необходимо отметить и то, что благотворительными проектами и инициативами в сфере искусства движение Вячеслава Кантора к глобальной толерантности не ограничивается. Напротив, сам Кантор убеждён – ключ к продвижению толерантности кроется в таких серьёзных сферах, как законодательство и нормотворчество. Ведь для того, чтобы какая-то ценность превратилась в норму, она должна быть закреплена на уровне, защищённом от искажения, двоякого толкования и переписывания в угоду той или иной сиюминутной повестке. А это именно уровень законодательства.

В своё время Вячеслав Моше Кантор и сам предпринимал шаги к стимулированию разработки отдельного законодательства, касающегося толерантности. Из этого, в частности, родился проект Европейского совета по толерантности и примирению, проект которого Кантор придумал вместе с бывшим президентом Польши Александром Квасьневским и представил в 2008 году. Изначально ЕСТП задумывался как общеевропейский форум, который был бы посвящён исключительно проблемам толерантности в странах современной Европы, а также глобальной важности борьбы с ксенофобией и нетерпимостью.

В состав совета вошли многие представители самых разных сфер, так или иначе оказывающих влияние на общественное мнение и на формирование настроений в обществе: от политиков и общественных деятелей до деятелей науки, культуры и искусства. Причём сам Кантор не скрывал, что именно участие этих людей в деле продвижения толерантности и борьбы с любыми видами дискриминации стали решающими факторами, повлиявшими на их приглашение в ЕСТП.

Об актуальности же толерантности ни Кантору, ни Квасьневскому говорить не приходилось – многонациональная Европа как никогда нуждалась в том, чтобы многие её народы жили друг с другом мирно и продуктивно.

Вместе с ЕСТП Вячеслав Моше Кантор в 2008 году представил и собственное видение толерантности – а именно, безопасную толерантность, именно такую, в какой, уверен Кантор, и нуждается современная Европа. Толерантность не может и не должна быть безграничной, заявил Кантор и напомнил о том, что преступления нацистской Германии против евреев и других народов в первой половине XX века во многом были возможны именно потому, что Европа слишком долго не обращала на них должного внимания и не давала отпора, проявив тем самым «преступную толерантность».

Подобный пример как нельзя лучше подчёркивает убеждение Вячеслава Кантора, что толерантность, когда она избыточна, легко превращается из лекарства в яд, и толерантностью нельзя оправдывать безучастное наблюдение за преступлениями. Более того, по мнению Вячеслава Кантора, безучастные наблюдатели, как правило, страдают больше всех и платят самую высокую цену: в результате нацистской агрессии, которой не помешал мир, погибло более 50 миллионов людей, не являвшихся ни евреями, ни немцами.

Может ли толерантность быть законом?

Спустя всего пару лет, в 2010 году, Вячеслав Кантор с платформы созданного им ЕСТП уже говорил о том, как необходима толерантности законодательная база. Закрепить в законе не только определение этого понятия, но и в целом нормы взаимоуважения людей друг к другу, будь они разных наций или религий, вот что позволит сделать это полноценной нормой для самых разных обществ.

Тогда же Кантор вновь поднял вопрос о взаимосвязи между наличием понятного и доступного всем определения толерантности и ростом антисемитизма и ксенофобии, который уже в то время наблюдался на европейском континенте не только экспертами, но и, что называется, невооружённым глазом.

«Все считают, что толерантности чем больше, тем лучше, - пояснил Кантор. - Но толерантность - наука, которую можно сравнить со змеиным ядом. В ограниченных дозах это лекарство, но в больших количествах – яд».

Найти правильный баланс между безопасностью и толерантностью – это, по замыслу Кантора, тоже должен был сделать специальный закон. Сама ситуация в мире при этом сложилась такая, что говорить о какой-либо национальной безопасности не представлялось возможным: слишком глобальным стал мир, слишком похожие и взаимосвязанные процессы проходят в разных странах на разных концах мира, поэтому и безопасность превратилась в глобальный вопрос. Для изучения всех этих взаимосвязей Вячеслав Моше Кантор даже предложил создать в одном из ведущих университетов Европы отдельную престижную программу, которая привлекла бы заинтересованных специалистов.

Закон нужен и для того, чтобы не только определить толерантность, необходимую современному обществу сегодня, но и для того, чтобы этот процесс не стагнировал, а взращивался и развивался. В качестве примера Кантор привёл рост сорняков и полноценных деревьев: первые, как нетерпимость и ксенофобия, прорастают хаотично то тут, то там, набирают силы без всякого воздействия человека; толерантность же как дерево требует взращивания и ухода для того, чтобы дерево выросло мощным и устойчивым.

«Чтобы этот процесс двигался устойчиво, нужно разрабатывать законодательную базу глобальной безопасности и безопасной толерантности, которая бы предписывала, как выходить из идеологических тупиков, - пояснил Вячеслав Кантор. - Если нельзя найти решение, основываясь на политических подходах, поступай по закону. Эти "рамочные" законы, должны быть разработаны в рамках единой Европы, а впоследствии, на уровне национальных парламентов, получить переподтверждение».

От ученика до учителя

Общественные и благотворительные проекты Вячеслава Кантора на самом деле перечислять можно очень долго. Это и Европейский еврейский фонд, также организованный Кантором и занимающийся целой сетью культурных проектов по всей Европе, в том числе и в России. Это и Международный Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы – совершенно независимый неправительственный экспертный совет из специалистов со всего мира, занимающийся вопросами глобальной безопасности и укреплением режима ядерного нераспространения. И многое, многое другое.

Говоря о вдохновении в общественной работе, благотворительности и преследовании своих идеалов, Вячеслав Моше Кантор называет своим учителем крупного бизнесмена и мецената Роберта Стэнфорда. Именно он, признаётся Кантор, и раскрыл перед ним тот факт, что в бизнесе человек не может самореализоваться именно как человек, ведь по сути в экономической деятельности нужно следовать трендам и текущим общественным установкам. В то время как в благотворительности и общественной работе ключевое значение играет настоящее «я» человека, его собственные убеждения.

«Отсюда появилось мое сильное увлечение общественной деятельностью: это Европейский еврейский фонд, и Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы, и Европейский совет по толерантности и примирению», - говорит Кантор И не скрывает: сегодня именно эти проекты и составляют основу всей его работы.